Однажды я отвечу правду
На твой вопрос: "Ну как она?"
И я отвечу, что отвратна,
А из достоинств - лишь пизда.

Отвечу, что в твоей квартире
Пора все двери расширять,
И через время на могиле
Придется места три занять.

Скажу всю правду про фигуру,
И про черты ее лица.
И посоветую хирурга,
Что подисправит ебальца.

Скажу, что надо ей манеры
Уже давным-давно менять.
И убеждения по вере
Ей от других лучше скрывать.

Скажу, что надо в гардеробе
Устроить редкостный пожар.
И все ее тупые хобби
Сплошная гадость, а не дар.

Я плюну на пол за обедом,
Вкусив чуток ее стряпни.
И награжу ее советом
По части женской красоты.

Тебя достанет очень скоро
Вся эта критика моя.
Погонишь ты меня из дома,
В ответ мне гадости крича.

Не сможешь ты себе признаться,
Что гостья то, была права.
Тебе придется улыбаться,
Чтоб телка злая не была.

Хотя, наверно, где-то в сердце
Ты будешь правду понимать,
Но поздно будет уж для дельца,
Чтоб эту бабу поменять.

Реши какое впечатленье,
Твоя любовь произвела.
И если капелька сомненья,
Не спрашивай о ней меня.

Чужие я стихи хранила,
Читала вслух и про себя.
Я думала, что я любила,
Но видно, ошибалась я.

Останусь в памяти твоей
Улыбкой и веселым смехом,
Минутной призрачной утехой,
И сладким голосом речей.

Останусь первою морщинкой,
И первой раной на душе.
И словно старое клише
Я буду в мыслях лишь соринкой.

Останусь там я для сравненья
Со мной все тех, кто будет позже.
И доводить тебя до дрожи
Вдруг станет мысль о мгновенье.

Останусь разочарованьем.
Твоей несбывшейся идеей,
И целой грудой впечатлений.
Буду драть сердце упованьем.

Останусь до финальной речи,
И перед смертью за минуту
Поймешь неправильность маршрута,
И пожелаешь нашей встречи.

Мне не больно, мне чуточку грустно,
Что закончился дивный сей сон.
И становится в сердце лишь пусто,
Что не будет со мной вместе он.

Я клянусь, я почти уж забыла.
Стало меньше слезинок в глазах.
Я глаза эти шире открыла,
Чтоб не жить в своих снова мечтах.

Мне наскучили слишком поэмы.
И в стихах моих рифма одна.
Я пишу на любовные темы,
Им забита моя голова.

Я молиться давно перестала,
Бог не слышит ведь просьбы мои.
И себе я давно не гадала,
Ведь прогнозы, увы, не точны.

Я судьбу свою так ненавижу,
И за что она так, не пойму.
Его голос уже не услышу,
И за это виню я судьбу.

Я готова пойти сжигать храмы
От обиды за муки души.
И сердечные грубые раны
Всем другим я хочу нанести.

Меня колотит от другого,
Уже не ты вся жизнь моя.
Но это чувство мне не ново,
Ведь ты учил любить меня.

Тебе должна сказать "спасибо",
Что мне другую предпочел.
И что на просьбу побыть рядом,
Лишь хлопнув дверью ты ушел.

Спасибо, что не тратил время,
Дал море чувства для работ.
И что все жизненное бремя
Не завалил на мой ты плот.

Спасибо, что теперь я знала,
Как мне другого ублажать.
Но только я сильнее стала,
Его бояться потерять.

Но в этом мире, где картины
Мне были ближе, чем друзья,
Еще так долго и так больно
Тебя я искренне ждала.

Но время лечит наши раны,
Судьба мне милого дала,
И каждый день молю я Бога,
Чтоб он остался навсегда.

P.S.
Зачем тебе я эти строчки,
Писала утром в тишине?
Ведь мы расставили все точки,
Хотя, не по моей вине...
Наверно, просто мне хотелось,
Опять сказать, что влюблена.
На языке сто слов вертелось,
Вот и писала тебе я...

Ты не запомнишь погоду в тот день, когда мы встретимся впервые. мужчины никогда не запоминают таких мелочей. Однако в моей памяти именно то атмосферное явление останется ассоциацией с чем-то очень приятным. Тебе запомнится моя улыбка , потому что она нравится всем. Тебя поразит как быстро я умею говорить и как восхищаюсь архитектурой Гауди. Моя ахроматическая одежда будет выгодно выделять меня среди других, так полюбивших яркие цвета. Я буду врать, что отлично знаю французский и рассказывать, что мой прадед служил на Авроре и брал Зимний Дворец. Я похвастаюсь пятеркой по макету на первом курсе и красным дипломом в художественной школе, надеясь, что ты никогда не попросишь нарисовать тебе картину. Я буду запоминать каждое твое слово и буду спрашивать тебя о том, что итак хочешь рассказать. А потом я возьму твою левую руку и нагадаю тебе трех жен и жизнь далеко заграницей.

Когда ты поцелуешь меня в первый раз, мое сердце будет пытаться выскочить из груди от волнения. Я буду бояться, что не увижу тебя снова и верить в то, что ты нужен всем женщинам в мире просто потому, что ты - идеальный. Ты будешь рядом, ты будешь говорить мне то, что я хотела бы услышать. Ты заставишь меня поверить, что любовь существует и что я тоже ее достойна. Мне будет казаться, что это происходит во сне, ведь я все еще та маленькая девочка, которая о принце может только мечтать. Я попытаюсь не спугнуть своего счастья и буду пытаться молчать даже с лучшими подругами, хотя мне и сложно держаться, чтоб не попросить совет, ведь я так хочу, чтобы это продлилось вечно!

Я напишу в дневнике, что наконец то встретила тебя, что я впервые по настоящему счастлива и что мне, совершенно точно, не нужен никто другой. Ты сделаешь несколько шагов навстречу и я успею подпустить тебя так близко. Я придумаю имена нашим детям, но я никогда не заведу с тобой разговор о них. Я до последнего буду сомневаться в твоих чувствах.

Ты станешь задерживаться на работе, ты будешь занят неотложными делами и просто попросишь меня немного подождать. Я соглашусь, я не стану спорить, зная, что ругань не сделает лучше. Ведь я буду бояться тебя потерять. Но ты уйдешь. Скорее всего постепенно. Тебя просто станет меньше в моей жизни. Наверное, я буду пытаться тебя удержать, но ведь я не знаю как... Я стану спрашивать как дела и звать тебя куда-нибудь, но ты будешь занят. Встречи станут реже, письма холоднее. Однажды ты скажешь, что это конец.

Я останусь с пропастью на месте сердца и первыми морщинами на лице. Я отрекусь от всех мужчин и буду плакать о тебе, заперев дверь собственной комнаты. Мне надо будет довершать проекты, а сил не хватит даже вытереть слезы. Слезы над собственной глупостью, над твоей подлостью и над этим отвратительным устройством мира, в котором один из двоих всегда будет проигравшим. Поэтому, просто не появляйся в моей жизни. За минуты счастья я заплачу месяцами душевной боли, таблеток от которой еще не существует.

Бог дал мне уши, чтоб могла я слышать
Вранье мужчин, что сердце разобьет.
Он дал глаза, чтоб я могла увидеть,
Как тот, кто нужен, от меня уйдет.

Он дал мне душу, чтоб в нее плевали,
И от плевков она уже полна.
Он чувства дал, чтоб их не замечали,
За маской безразличия никогда.

Бог дал мне сердце, чтоб его разбили.
Но клея нет, его нельзя скреплять.
Он дал мне руки, без особой силы,
Которыми так сложно удержать.

Он дал мне ноги, чтобы на колени,
Вставала я молить не за себя.
Он дал мне голос, чтобы откровения,
Могла мужчине сыпать без конца.

Бог дал мне губы, чтобы их сжимала,
Коли внутри сильнейшая тоска.
Он дал мне слезы, чтобы изливала
То, что словами выразить нельзя.

Бог дал заботу, чтоб ее дарила
Тому, кто вряд ли сможет оценить.
И он сказал, чтоб искренне любила,
Не думая, что можно получить.

Я не могла признаться в этом маме,
Подруги тоже стали далеки.
Я сигареты прятала в кармане,
И сочиняла о своей любви.

Мне показалось, что никто на свете
Не мог меня хоть чуточку понять.
И я старалась сохранить в секрете,
Что я пытаюсь на мужчиной не страдать.

Мне не хотелось говорить о чувствах,
В себе их бережно и трепетно храня.
И я мечтала только о безумствах,
И о любви прекрасной на века.

Мне так хотелось написать романы
О том, как были б счастливы всегда.
Я не ждала, увы, небесной маны,
Но лишь тебя просила я в мужья.

Я так хотела не узнать, как больно
Мне могут сделать все твои слова.
И я была рабыней подневольной
У чувств своих и одного тебя.

Я сигареты быстренько курила,
Сквозь дым смотрела на огромные дома.
И мне казалось, что я полюбила,
И уж забытым ты не будешь никогда.

Я правда верила, что чувства бесконечны.
Что нет лимита для моей любви,
Но страсть, как и табак не вечна,
Растаял дым и все мои мечты...

- Меня интересует почему я оказываюсь впутанным во всю это историю?! - сказал он: - Теперь я должен врать однокурсникам, шугаться по углам и хранить какие-то тайны, которые мне не говорят!
- Просто ты виноват в этом! Потому что это ты познакомил меня с тем, кто познакомил меня с ним! - ответила я.
- Нет, Лана, виновата одна ты, так как если бы ты не поступила в Строгановку, то мы с тобой никогда бы не познакомились и эта цепочка бы не образовалась.
- Мы могли познакомиться в художке...
- Но мы не познакомились там!
- Все равно во всем виноват ты! Хотя, в любом случае, я бы встретила его... ведь если бы я не поступила к нам и цепочка бы не образовалась, я бы тогда просто поступила в этот институт, выбор у меня был не большой. Я должна была встретить его в жизни..., - пробормотала я и отвернулась к открытому окну, чтобы окинуть взглядом узенькую улочку старого центра Москвы.

Мне натерли новые босоножки и в то утро, окутанное неким поистине австрийский обаянием, я успела оценить насколько сильно меняет женщину в глазах мужчин ее черный приталенный плащ и обилие подводки на глазах. Но в мыслях был только Он, а оттого мне было холодно даже в такой жаркий день. Будь я увлечена эзотерикой чуть сильнее, чем есть, я бы сочла встречу с Ним кармической, а оттого отнеслась бы к запутанной истории вовсе не как к игре, где мне просто нужна победа. И не как к проекту, который надо довершить. А впрочем, разве игры в религию не являются теми же самыми играми, да только звучат чуть серьезнее? Да и проект - это игра в дизайн, где надо просто пройти очередной квест и перейти на новый курс. И в отношениях есть тоже некоторые ступени, одну из которых мы так и не смогли перешагнуть, оставшись в одиночестве и с нерешенными вопросами, но новыми страхами и каждый со своими. Я стала открещиваться от всех отношений в принципе, наконец то осознав, что любые из них закончатся моими слезами. Ведь если рушатся поистине идеальные, то что же говорить о всех других? А что я могу сказать об этих? Только то, что про такие говорят: "улыбнись потому что это было". А я не хочу улыбаться, не зная, будет ли так хоть еще один вечер в жизни?

Если человеку отписано только две любви, то свой лимит я уже исчерпала. А ведь мне только исполнится 20 чуть больше, чем через неделю. И я готова до хрипоты спорить с тем, кто скажет, что это была не любовь. Да и если мне все-таки надо обосновать зачем Он мне нужен, я не найду доводов и ответу: "Раз нет причин, а нужен, может быть это любовь?" А может, взять да и рассказать ему прямо в лоб все то, что накипело? Все то, что никогда сказать не могла никому? И то, в чем я не хотела признаться даже себе? Или "ошибиться" получателем и отправить ему "письмо для подруги" с историей о посольском сыне, с которым ничего никогда не выйдет, но которого я когда-нибудь вспомню и тихо расскажу о нем красавицам-внучкам, пока буду довязывать очередной шерстяной носок. И как бы хотела я, чтобы эта тихая речь была не до конца услышана глуховатым дедом этих девочек, ради которого, еще молодого, я стояла в тот день у окна в своем черном плаще и новых босоножках. Но если этот "еще молодой дед" прочитает историю раньше, чем краем уха услышит ее у камина, то вместо ревности и вспыхнувшего желания получить меня снова, я могу дождаться лишь большей его личной драмы.

Но кто скажет мне, как поступить, когда любая рассказанная мной история, будет воспринята подругами отнюдь не как моя боль. Скорее, как то, что можно рассказать дальше, ведь это так интересно, что у кого-то что-то не склеилось, что кому-то сейчас неприятно и что-то кто-то рыдает в подушку и мечтает себя изменить. И драма со стороны - комедия, но есть два человека, которые разошлись по жизни, хотя вовсе не хотели этого. Просто так вышло. Но жаль нельзя отправить письмо в прошлое, чтобы изменить один лишь момент. А может, разыграть спектакль, что я потеряла память? Что со мой можно начать все с чистого листа? Что я не помню, не знаю, не понимаю? Или попросить привокзальную цыганку провести гипноз его, дабы сам он все забыл. Все то, что лучше бы не помнить, ведь некоторые ситуации не учат ничему....

Если правда то, что карты
О тебе мне рассказали,
Это значит, что напрасно
Ты находишься в печали.

Это значит, что мы оба -
Дураки, что свет не знал.
И что общую дорогу
Нам с тобою Господь дал.

Только жаль, совета нету
Для меня в трактовке карт,
Но как получить победу?
И как утолить азарт?

Я ищу с тобою встречи,
Ты - обходишь стороной.
Я опять толкую речи
И живу своей мечтой.

Ты боишься впечатления,
Что осталось у меня.
Я ищу лишь вдохновение
И рисую лишь тебя.

Когда тебе не будет дела
До моих мыслей и меня,
Когда ты не захочешь тело,
Что мне природа-мать дала,
Не станешь ты передо мной,
Играя принца из себя,
Кичиться созданной мечтой,
Меня немножечко дразня.
Когда забудешь ты все чувства,
Что вызвать я в тебе могла.
Ты неспособный на безумства,
Не станешь бегать от меня.
Когда ты будешь равнодушен,
Не станешь что-то объяснять.
И я пойму, что шанс упущен,
Когда не вспомнишь ты, как звать.

Parlez avec moi,
Nous examinerons l'amour.
Je veux et je crois,
Que nous serons heureux toujours.

Je voudrais posséder votre coeur,
Je veux être votre femme fidèle.
Je ne demande pas la joie encore,
Que voir votre face belle.

Je demande a vous très peu,
M'offrez simplement le sourire.
Je ferai votre monde plus beau.
Vous ne permettez pas de partir.

Личная драма может вполне показаться комедией всем тем, кто в этом спектакле не играет главные роли. Но если центром сюжета становишься ты, то увы, остается лишь просто постоянно внушать себе, что "все будет супер", а супер то ничего и не будет, так как это вовсе даже и не комедия. Да и кто вообще тебя поймет сейчас, когда ты в том безвыходном положении, где лучшими друзьями становятся бутылки, а в условиях современного мира - анонимные участники форумов в Интернете? А близких подружек оказывается, что и нет даже вовсе, а есть только те, кто если надо, тебе напомнит о трагедии, чтоб ты ни в коем случае, не вышла из роли и не забыла слова. Слова любви, слова печали... Не дай бог, еще высохнут слезы на глазах. Ты ведь так красива, когда плачешь. А многие ли умеют плакать? Плакать так, чтоб не краснело лицо, не разбухали ноздри, а только слезки по одной медленно стекали по щекам? Я вот умею. С моей депрессивностью я научилась это делать вполне сносно, жаль только не было возможности проверить на мужчинах, которые так любят до этих самых слез доводить. Поэтому сию "красоту" наблюдают лишь двери туалетов, да всякие бабы из массовки, призванные напоминать мне о том, что я все еще трагическая актриса. Да только жаль, я понемногу выхожу из роли. Глядишь, надену вместо черного что-то яркое, а впрочем, это уже вряд ли, ибо шерсть кота на ярком может быть заметна.

Ну что, что мне еще сделать с собой? Мои волосы стали короче практически в два раза (они даже выглядят аккуратнее и вьются сильнее), а ногти покрыты каким-то барбиевским розовым лаком. Они не готические длиннющие черные, а розовые и короткие! И я уже неделю никого не посылала, да и что-то я вообще больно счастливая стала. Давайте, начинайте свои эпизодические роли! Напомните мне, что я - трагическая актриса. Скажите мне то, что заставит красиво плакать.

Мне снилась наша дочь сегодня ночью,
Мне снились ее серые глаза,
То, как играючи морочить
Родительские головы могла.

Мне снилась нашей дочери улыбка,
Та, что во мне тебя и привлекла.
Мне помнится сейчас ее ухмылка,
Твой взгляд серьезного отца.

Мне снились ее кудри цвета кофе,
И пестренькое платье до колен.
И разговоры только о триумфе,
Успехах дочери твоей.

Мне снилось, мы стояли на пороге.
Счастливая и крепкая семья.
И дочь прощалась ненадолго
С роднёю своего отца.

Она смеялась так по-детски, и наивно
Могла поверить дочка в чудеса.
А мне на сердце становилось дивно,
И не хотелось выходить из сна.

Мне снилась наша дочь и мы с тобою.
Мы были рядом, пусть через года.
Ей было десять, и ни одной слезою
Жизнь нашей дочки не омрачена.

Мне снилась наша дочь сегодня ночью,
Мне снились ее тонкие черты.
Проснувшись, я пыталась напророчить
Не вещие ли это были сны?

Но суждено ли нашей дочери родится?
Или останется она лишь только в снах?
Или мне будет лучше спиться,
Чтобы не думать о мечтах...

Я буду блядью, но не проституткой.
Свободной в жизни, искренней в любви.
Кому мечтой, кому-то буду шуткой.
Но будут мысли всех мужчин мои.

Мне будут в след твердить противоречья.
И замуж не возьмет меня никто.
Я выбью бабочку, татуху на предплечье,
В знак непокорности и что плевать на всё.

Я буду ненавидима страною,
Которая мне раньше жизнь дала.
Но я идти продолжу за мечтою
Свободной быть и всех влюблять в себя.

Для женщины - любовь мужчин награда,
Быть лучшей бабой - это ль не мечта?
И видеть в зеркале идеальную - отрада,
Хоть счастье и не дарит красота.

Наверное, пора запостить первые фото своего производства.

Так много начатых стихов
И незаконченных романов,
А я опять живу без снов
И с кучей ран на сердце рваных.

Мне Муза стала понемногу
Все реже, реже приходить,
А Купидон, похоже, только
Занят тем как меня влюбить.

Он стрел своих уже десяток
Пустил, да только не в меня.
Ну а в меня, остаток-сладок,
Летит последняя стрела.

Ее он метко, осторожно
Пустил, чтоб я была слаба,
И чтобы стало мне вдруг можно
То, что вчера было нельзя.

Чтоб я забыла про искусство,
Про все макеты, про мечты...
И чтобы впала я в безумство
От чьей-то тонкой красоты.

Чтобы мне стало очень сложно
Ночами маслом рисовать.
И чтобы было невозможно
Мне что-то новое создать.

Я, конечно, понимаю восторг любителей утопических идей городов будущего, что как же это круто жить в чем-то супер удобном и невероятно стеклянном, однако меня заботит больше 2 проблемы: где эти города будут строиться, если вся Европа/Азия/Северная Америка/да и Южная тоже уже забиты и не слишком ли высок риск сойти с ума в этом белом однотипном и стеклянном модульном мире? Вряд ли кто-нибудь жаждет воплотить свои архитектурные извращения на Севере России, где и место есть, и поле для деятельности огромное. Всех же тянет присобачить что-нибудь к Апеннинскому полуострову или прочему месту комфортного климата, где давным давно хорошо и без нас. Ладно, что я критикую, сама ни разу не задумывалась о создании чего-нибудь нужного, а только думаю над всевозможной фигней, на этот раз над подносом для еды в отечественных поездах, хотя, по моим воспоминаниям в этих поездах только пьют, а оттого отверстие для стакана должно иметь исключительно граненную форму. Но архитектура - это же не поднос в поезде. Ее не спрячешь в пакет, не выкинешь в мусорное ведро, если не понравилась. И ее нельзя делать такой однотипной и простой, ведь это вам не ультратонкий ноут бук, это целый дом! Так что, слава Богу, некоторые мои однокурсники учатся не на архитекторов, а то вчера на лекции у нас был некоторый спор по поводу идей Жака Фреско. В частности, нам с Андрюшей не хотелось бы жить в кольцевых модульных городах, с четким построением и абсолютной системой, а Оля утверждает, что это все норм и вполне даже катит. Сам Жак что-то живет за городом (по фильму) среди деревьев и енотов, а людям предлагает урбанистический ад. Нет, конечно, Фреско великий, я тут ничего не могу возразить. И может быть, эти города не так плохи, если жизнь - это только работа. Но разве можно представить себе свидание с мужчиной мечты среди только лишь белых стен и четкой, идеальной системы? Разве можно вообще быть кем-то, кроме робота в таком мире?

Нет, я не консерватор, я тоже смотрю в будущее и думаю о нем. Я думаю об удобных складных стульях и о подносах для поездов будущего. Я думаю и о самих поездах. И дизайн, он обязан быть простым и четким, удобным и понятным всем. Но города... города должны внушать иной восторг! Чтобы дух захватывало при взгляде на них! Чтобы по ним хотелось гулять вечно, по необычным улицам, чтоб открывать для себя что-то удивительное за каждым новым поворотом. А если город такой понятный, что ты знаешь, что за перекрестком будет точно такой же дом, что такой же дом будет и на другой улице, и в другом районе, то разве захочется вообще выходить из своего собственного такого же дома? Захочется ли в этом городе создавать что-то новое? Да и черт побери, откуда люди вообще поймут, что можно что-то создавать? А если и поймут, то чем будут вдохновляться?

А может быть, нам действительно стоит создать этот урбанистический ад? Прибавить к нему однотипный дизайн с невероятно удобными стульями, с которых не захочется вставать, и компьютеры с выходом в Интернет на каждой глянцевой поверхности. И тогда мы станем последними, кто впишет свои имена в мировую историю архитектуры и промышленного дизайна.

Проект не получится. Никогда. И подругам совершенно нельзя верить: они обязательно обманут. Ну, мужчины, разумеется, все моральные уроды, которые сбегут как только ты в них влюбишься. В темной улице тебе обязательно встретится маньяк (видимо, это единственные вид мужчин, который за женщинами бегает, а не сбегает от них). И на своей новой офигенной тачке ты несомненно врежешься в первое встречное дерево! Твои дети будут полными идиотами и в этом невероятно опасном мире, где происходит исключительно плохое, на протяжении всей жизни ты будешь убеждать их в том, что плохо будет решительно все.

Мы с детства учимся бояться жизни. Нам рассказывают про воровство и убийства, про предательства и море слез, видимо, чтобы мы никогда не гуляли там, где хочется, не ели то, что вкусно, не общались с теми, кто нравится. Ведь если кто-то нравится нам, то он может понравиться и еще кому-то, и он обязательно предпочтет того кого-то, а не тебя, полного лоха и неудачника, который вылетит из института в ближайшую же сессию. Если мужчина проявляет к тебе интерес, он 100% какой-нибудь придурок, которому нечем заняться/не дают бабы или же он все тот же маньяк. Если за мужчиной приходится бегать тебе, то он, разумеется, козел, которому на тебя плевать и который все дни напролет думает только о том, как бы сделать тебе больно.

Бабушка боится, что внучка умрет от анорексии, даже если вес детоньки близок к центнеру, и оттого будет подкладывать ей еще блинов. Родители беспокоятся, что при отдельной от них жизни, дочь устроит наркопритон и бордель в съемной квартире, а потому будет жить с ними, пока не выйдет замуж, а замуж она не выйдет, так как пока родители рядом, они "откроют ей глаза" на всех мужиков.


Москвичка никогда не встретит свою любовь, так как всем приезжим от нее нужна лишь хата и прописка, а все москвичи - избалованные извращенцы, которые только и делают, что шляются по клубам и курят траву. Девушка из провинции не выйдет замуж, так как все приезжие для серьезных отношений ищут москвичек, а коренным москвичам бесприданница не нужна. И несчастливы будут все! Или кто-то еще в этом сомневается? Даже съеденная на завтрак булочка таит в себе море опасностей. А краска для волос патлы испортит навсегда. И все в жизни будет плохо, решительно плохо. Потому как выбирая из всех возможных кульминаций жизненного сценария, мы будем думать только о трагической. Мы всегда будем верить в плохое и мечтать о плохом, чтоб когда плохое случилось и этот козел все-таки ушел, вытирая сопли рукавом, вещать своей такой же несчастной подруге, что вот, ты все ведь прекрасно знала, ты знала, что будет плохо.

P.S. На потолке в актовом зале Строгановки повесили новую люстру, и Аня спросила, что будет, если люстра рухнет и ее осколки попадут кому-нибудь в глаза. Я ответила, что у меня очки, они то меня и спасут. А одно время я боялась, что мне в глаз попадет мошка и потому очки не снимала в принципе никогда. А Юля была уверена, что девочки в очках не представляют никакого интереса для мужчин, поэтому в одном из летних лагерей, ходила без них и различала окружающих лишь по голосу и силуэту.

Сколько раз нужно обжечься на мужчинах, чтоб начать презирать их всех? Некоторым хватает одного, другие же будут обжигаться вновь и вновь. И, наверное, вторым должно однажды повезти. Если, конечно, после кучи попыток не признать, что в одиночестве то же есть свои плюсы, хотя я в свои 19 их никак не могу понять. И я искренне надеюсь, что узнавать плюсы одиночества мне не придется. Ведь плюс у одиночества только один. Это свобода. Но свобода лишь до того момента, как увидишь очередного идеального парня. И вот, ты либо снова не свободна, либо - с разбитым сердцем, но все равно не свободным.

Допустим, я встречаю идеального мужчину. Около 2 суток я пребываю в состоянии восторга и сохраняю легкую полуулыбку на лице. По прошествии данного срока я начинаю впадать с истерию, что идеальный мужчина быть со мной не захочет. Мне плевать, что говорит идеальный мужчина. Я вижу только плохое и думаю только о плохом. Я мечтаю о том моменте, когда наконец мой характер изменится и я не буду подозревать всякое живое существо в отрицательном ко мне отношении. Но увы, это еще более невозможно, чем то, что к 20 годам моя грудь дорастет до 4 размера. И если в грудь еще можно вставить импланты, то запаять зону мозга, отвечающую за паранойю, ученым еще не удается. Поэтому в этой жизни мне придется изводить себя и подруг тем, что идеальные мужчины меня не любят, а если они и говорят, что любят, то скорее всего врут. И не дай Бог, посоветоваться с кем-нибудь из друзей мальчиков, которые непременно скажут, что да, идеальный мне врет, потому как не врать женщинам нельзя. И что вообще, слова ничего не значат. Хотя, может, просто мои друзья такие лохи. А идеальные мужчины врать не должны и они обязаны меня любить! Или я зря назвала их идеальными?

Или же мне просто нравится страдать? Высчитывать время между отправленным мной сообщением и его ответом на него. Узнать расписание пар и считать приблизительное время за которое он доедет до дома, чтоб если он не вошел вконтакт через строго отведенный срок, начать подозревать, что он там где-то с бабой. Ах да, чуть не забыла! Еще надо непременно пересмотреть всех девушек у него в друзьях, дабы убедиться, что красивые уже заняты кем-то другим, а страшные его, надеюсь, не заинтересуют. Но если идеальный мужчина умудрится изменить мне со всеми, к кому я его ревную, то у него не будет времени даже сходить в туалет. Или же ему надо вручить медаль "супермена" за его суперскорость. Или мне надо выпить валерьянки и что-нибудь порисовать для большего успокоения.